Примерно в такую же туманную и дождливую ночь ровно сто лет спустя узким кругом встретились ценители поэзии на спектакле «От Пушкина до Бродского» Романтического театра Юрия Томошевского.

Я помню ночь на склоне ноября.
Туман и дождь. При свете фонаря
Ваш нежный лик – сомнительный и странный,
По-диккенсовски – тусклый и туманный,
Знобящий грудь, как зимние моря:
-Ваш нежный лик при свете фонаря.
Марина Цветаева

В таком особенном месте как «Подвалъ Бродячей Собаки» невозможно не чувствовать себя причастным. Тёплую ламповую атмосферу ощущаешь уже у входа с Итальянской улицы.

Каждый книжный червь чувствует свет внутри солнечного сплетения, когда его взор падает на плакаты с Мандельштамом, когда он замечает на стене автограф Евтушенко, когда на него тяжело смотрит молодой Маяковский с картин в стиле кубизма. Это свет восторга и мысли: «Тут все свои. Присоединяйся».

Нельзя передать словами то чувство, когда ты осознаёшь, что твои рассуждения о многозначности смыслов стихотворения «Жираф» не вызовут зевоту, а если ты предложишь пойти с двумя гвоздиками на Сенатскую площадь 14 декабря, тебя поддержат.

Завсегдатаи уютного арт-кафе начинают сегодняшнюю программу: Александр Блок, Николай Гумилёв и Анна Ахматова, которые были главными энтузиастами посиделок в «Бродячей собаке», снова наполняют своими мыслями кирпичный подвал, создавая атмосферу камерности на осколках Серебряного века. После мечтательной Марины Цветаевой объявляют «Солнце русской поэзии».

Актёры Романтического театра открывают свежую интерпретацию стихотворений, которые являются уже давно закостенелой классикой. Казалось бы, какие новые впечатления можно получить от такой традиционной «нетленки», как «Желание славы» Пушкина? Но Виктория Зайцева покоряет эмоциональным драйвом, силой своего мастерства и действительно глубоким пониманием чувств автора, неожиданно открывая Александра Сергеевича с другой стороны.

Семён Кирсанов звучит чётко и выверено со своими уникальными рифмовками и комично-печальными стихами, по-женски тонко – Мирра Лохвицкая, печально и изысканно – Арсений Тарковский, футурустично и осмысленно – Семён Гринберг.

«Письма к стене» Бродского в блестящем исполнении Татьяны Морозовой становятся завершением вечера. Мощная подача, нужные акценты в стихотворении заставляют вникнуть в суть и проникнуться – до дрожи.

Аккомпанемент плачущей скрипки был как никогда уместен, и на финальных строках очень трудно сдержать слёзы.

От каждого актёра идёт невероятной силы энергетика. Пожалуй, ни разу в театре я не ощущала такой накал, чувство уважения и восхищения отточенным мастерством, чувство причастия к искусству. Более того, благодаря этому спектаклю накатывает новая волна осмысления старых добрых стихотворений. Именно сейчас появляется новый вкус к поэзии, хотя, казалось бы, это незабвенная классика, которую знают все.

Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чём.
Только жить, только жить и на всё наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Иосиф Бродский

Фото: Романтический театр Юрия Томошевского