interdeer_2“Interdeer” – это танцевальная музыка на стыке стилей, времён и направлений. Группа существует всего три года, но её уже заметили. Началось всё во Владивостоке, продолжается в Петербурге.

Все мои друзья, которым я включала записи “Interdeer”, удивлённо восклицали: “Вот это уровень!”. Если принять во внимание, что участникам группы девятнадцать-двадцать лет, и весь материал они пишут исключительно сами, удивляешься ещё больше. Думаю, основной секрет тут в том, что ребята нашли себя, свою музыку, к которой очень трепетно относятся. В нашей беседе с Алексеем Яковцом и Яной Балановой, это чувствуется.

Как вы познакомились?

Яна: Во Владивостоке. Я приехала туда учиться из Якутска, искала группу, сначала нашла других ребят.

Алексей: Наших знакомых. А потом мы Яну забрали себе.

Я.: Украли меня, как невесту.

А.: А я на тот момент искал вокалиста в свою уже существующую группу. Изначально хотел, чтобы это был мужской голос, но когда услышал, как Яна поёт, понял, что по-другому уже не смогу. На первой же репетиции всем стало понятно, что стоит работать вместе. Хотя мы тогда занимались совершенно другой музыкой, экспериментировали, искали себя.

Владивосток – музыкальный город?

interdeer_1

А.: Когда мне было пятнадцать лет, мне казалось, что у нас музыкальная жизнь бьёт ключом: были молодые группы, которые довольно серьёзно ко всему подходили, выпускали альбомы, ездили по России. Это было время, когда мы убегали вечером из дома, чтобы попасть на концерты после полуночи, приходили туда, как на праздник. А сейчас, то ли я изменился, то ли дело в чём-то ещё, но, на мой взгляд, не осталось почти ни одной группы, которой веришь, на которую приходишь и видишь, что они оригинальные, сейчас таких ребят нет. Есть много знакомых музыкантов, которые вместе со мной выросли, они очень амбициозны, у них много планов, но никто до сих пор ничего так и не сделал. Надеюсь, что в будущем это изменится.

Во Владивостоке второй год подряд проходит фестиваль V-ROX, который курирует Илья Лагутенко. Говорят, вы тоже принимали в нём участие?

А.: Хороший фестиваль, но на самом деле мы в нём не участвовали, не знаю, кто это придумал и первым написал. Действительно, была история с Ильёй Лагутенко, когда он слушал нас в компиляции молодых владивостокских групп, но на фестивале нас не было. Мои друзья там участвовали, они сказали, что было немного странно, потому что всё проходило днём и на улицах города. Мне кажется, второй фестиваль будет намного лучше, потому что Лагутенко – это всё-таки Лагутенко. Он очень многое делает для музыки на Дальнем Востоке, за что ему большая благодарность и уважение.

Почему Вы переехали в Петербург?

А.: Я уже давно планировал свой переезд. Приезжал сюда несколько раз, пытался удержаться, но не получалось, потому что не было поддержки. Потом мы познакомились с Яной, оказалась, что у неё тоже давно были такие мысли, и мы решили сделать это вдвоём. Основной причиной стало желание увидеть большой мир. Здесь чувствуешь себя частичкой большого сообщества, здесь есть, у кого поучиться. Во Владивостоке было какое-то ощущение закрытой кастрюли, в которой все вместе варятся, довольно быстро там ощущаешь, что ты расслабился, что вроде бы и делать ничего не надо.

Вы родились в начале девяностых, но в ваших песнях довольно ясно чувствуется любовь к диско-музыке восьмидесятых. Откуда она появилась?

А.: Это щёлкнуло за секунду, просто ни с того ни с сего, я начал слушать очень много диско. До этого играл в фанк-группе, это было несерьёзно, я не совсем понимал, чего хочу, но какие-то основные гитарные ритмические моменты были заложены тогда. В какой-то момент открылся “третий глаз”, я понял диско, понял, в чём там дело, понял, что вся остальная музыка не о том, не для меня. Я всё изменил и начал слушать совершенно другое.

Я.: А я в тот момент уехала в Якутск, на новогодние каникулы. Когда вернулась, Лёша дал мне послушать кучу музыки, и меня тоже накрыло.

А.: Мы все вдохновились, с её вокалом это просто идеальный вариант.

Яна, мне интересно, как человек, который родился и вырос на Севере, может так достоверно исполнять столь солнечные, южные песни?

interdeer_5

А.: Яна просто чёрная в душе.

Я.: Не знаю, исходя из своего внутреннего ощущения, мне всегда хотелось чего-то мелодичного, дерзкого, чувственного, с красивыми переборами. Я никогда не хотела петь монотонные, грустные песни. Поэтому когда услышала диско, поняла, что это именно то, что нужно, это настолько прекрасно, в нём очень мощная энергия, радость, счастье, танцы.

А.: Ещё мне очень нравится в диско то, что музыканты, которые его играли в то время, не тянули одеяло на себя, это не была группа рок-звёзд, они были одним целым, все делали песню и работали, как команда. Это были аранжировщики, и им неважно было, кто там как сыграет на гитаре, им важно было, чтобы в целом получилось, и эта позиция мне очень близка.

В чём основное отличие диско, которое играют сегодня?

А.: Сейчас музыка находится на другом этапе. Мне кажется, что сейчас диско-то особо и не делают. Очень мало кто, и те, кто его делает, чаще всего стараются сымитировать то время. Я думаю, диско давно стало хаусом, просто потому, что сейчас другие инструменты, другие методы получения звука. Есть группы, которые мы очень любим, например, “Hercules and love affair” и “Breakbot” – это не диско, но это – то самое, что могло быть диско в конце семидесятых. По-моему, это самое настоящее продолжение, самое искреннее.

Чаще всего, это уже смешение стилей, вот и у вас диско соседствует с электронной музыкой.

А.: Да, ещё последнее время мы очень увлеклись хип-хопом девяностых, у нас появляются читки, нам нравится нью-джек-свинг, из которого вырос современный R’n’B.

Если через какое-то время интерес к музыке, которую вы делаете, пропадёт, продолжите играть в том же стиле?

А.: Когда мы во Владивостоке начинали играть нашу музыку, никакого интереса к ней не было. Там это было немодно, нас никто не понимал, никто такого не делал. До сих пор все наши друзья из Владивостока по этому поводу плюются. Правда, когда мы выпустили первый сингл, многие всё же своё мнение изменили.

Кто в вашей группе пишет песни?

А.: Мы с Яной пишем. Я приношу какую-то музыкальную идею, которую мы потом вместе развиваем. Вокал тоже делаем вместе: Яна его придумывает, а я утверждаю. Слова это полностью территория Яны, на которую я очень редко залажу, текст – это её личное.

Многие люди считают, что если музыка звучит легко, то её также легко делать. Что бы вы сказали по этому поводу?

А.: Мало кто об этом задумывается, но делать весёлые песни очень сложно. Весёлая песня в большом количестве случаев будет банальной, её легко опошлить. Идеальнее всего, когда звуков немного, всё очень просто и говорит искренне. В простой музыке всё держится на нюансах, на идее, там у тебя мало средств выражения. Намного легче поставить десять гитар, чтобы они непонятно, как звучали, но тут всё совсем по-другому. Как-то у меня сломался гитарный процессор с кучей эффектов, и только в тот момент я научился играть на гитаре, потому что до этого я лишь делал вид что играю, я не высказывался, я пытался создать какой-то шум. Мне кажется, очень много молодых музыкантов сейчас этим занимаются.

Как относитесь к совершенно противоположной музыке? Слушаете рок, например?

А.: Да, классический рок: “Led Zeppelin” или “AC/DC”, “Metallica”, любим “The White Strips” и Джека Уайта, такую, блюзовую тему.

А классический русский рок? Например, В. Цоя, Б. Гребенщикова?

А.: Ох, В. Цой – это очень важный для меня момент. Когда я был маленьким, я слушал его на магнитофоне вместе с отцом, вокруг меня постоянно была его музыка, и он очень на меня повлиял…

Где-то читала, что Виктор Цой первым из рок-музыкантов начал использовать драм-машину, которую чаще всего применяют, как раз, в электронной музыке.

А.: Да, я тоже об этом читал. У них барабанщик любил диско, и это чувствуется, сейчас, когда ты слушаешь не как ребенок, а как музыкант, анализируешь, и понимаешь, что у “Кино” были чистые гитары и очень стильный звук. Мне очень нравится, что у них нет перегруза как у “Алисы”, например. Недавно был на строительном объекте, на ремонте одного офиса в центре города, там строители слушали радио, звучало много хитов русского рока, я слушал и сравнивал, “Кино” на общем фоне действительно очень выделяется.

Ваша группа существует с 2011 года, менялся ли за это время состав и как он выглядит на сегодняшний день?

interdeer_3А.: У нас три раза менялись барабанщики, в итоге это место заняла драм-машина. Менялись басисты, изначально их было три, теперь два, один, Вова Легостаев. Он живёт во Владивостоке, является аранжировщиком и сводит наши записи, встречаемся мы с ним чаще всего в интернете, либо когда приезжаем домой. Ещё есть классный басист в Санкт-Петербурге, Женя Тайный, с которым мы выступаем, придумываем новые песни. Именно таким составом мы начали делать диско, это и есть тот момент, когда группа началась.

Думаю, следующий вопрос вам задавали уже не раз.

Я.: Наверно, ты спросишь, почему мы так называемся?

Именно.

А.: Мы не придумали никакую легенду. У Яны есть одна, но она настолько неправдоподобно звучит…

Я.: Но это правда!

Давайте правду.

Я.: Перед концертом нам нужно было срочно придумать название, идей никаких не было, мы не знали что делать, и в тот момент мне приснился сон: я гуляю в родном городе, и встречаю там своего друга, у которого на щеке нацарапано “Interdeer”. Мне понравилось, как это звучит, я пришла на репетицию и предложила так назваться.

А.: Мне понравилось, что это ни к чему не отсылает, что это уникальное слово, у него приятный звук, его ни с чем не спутаешь.

То есть, никакого смысла название в себе не несёт?

Я.: Это больше, как абстракция, символ.

группа 8

В 2012 году у вас вышел первый сингл – “Sunset”, но альбома так и не последовало. Почему?

А.: После этого мы сразу уехали в Петербург, и довольно долго тут устраивали свою жизнь, которая изменилась кардинально, было не до альбома. Но сейчас активно этим занимаемся, пришли сюда как раз с записи. Новый сингл выйдет в самое ближайшее время, а осенью, в конце сентября, наверное, уже будем готовы выпустить альбом.

Кто чаще всего приходит на ваши концерты? Есть какой-то определённый типаж?

А.: Мы нравимся, как взрослым женщинам, которые, видимо, слышат в нашей музыке что-то из своей юности, так и молодежи. Публика разнообразная, нас понимают люди, которые не особо вникают в этот стиль и люди искушенные. Я всегда хотел быть именно таким музыкантом, чтобы звучать доходчиво, но не банально. Какого-то определённого типажа нет, но думаю, что у нашего слушателя вряд ли будут тяжёлые ботинки и длинные волосы.

Часто бываете с концертами во Владивостоке?

А.: Раз в полгода, скоро опять туда полетим. Скучаем по близким, по морю.

Когда ближайшие выступления?

А.: 1 августа, в Москве, в “Dewar’s Powerhouse”. Потом направимся в Хабаровск и Владивосток.

light

P. S.: Слушайте талантливую, качественную музыку, она того стоит!