mono-01МОНО. Одиночество – пограничное состояние, но самое правдивое. Только будучи одиноким, находишь смелость и слова, которым порой даже не нужно быть высказанными. Они вплетаются в вереницу внутреннего монолога, интуитивно понятного и предельно искреннего. Также и чёрно-белая плёнка, запечатлевшая обрывки воспоминаний, может сказать больше, чем все художественные приёмы, когда-либо придуманные человеком. Краски зимнего города или сюрреализм белых ночей – это лишь контур, который свободен от цвета и шаблонов. Раскрась его как вздумается, но будь готов к тому, что краски со временем выцветут.

ОНА. Силуэт на фоне белых стен. Фантом, всплывающий из воспоминаний. Она чувствует, жертвует, плачет, утешается. Наблюдая с высоты приобретённого опыта, смеётся и злится. Её общение – танец. Это своего рода протест против тех, кто не смог принять её любовь, кто оказался слабее. Она читает символы и учит читать нас. Будь-то пугающий шум города или открытые окна. Мир, зовущий к жизни, или смерть, соблазняющая своей простотой и доступностью. Каким будет сегодняшний день?

mono-03

КОМНАТА. Здесь пространство порой способно сжиматься в точку. Замкнутый мир, в котором есть что-то от комнаты-гроба, служившей пристанищем Раскольникову. Именно в таких местах проживают личности. Здесь не просто шкаф, холодильник, ванна… Это голова, черепная коробка, в которой кипит лихорадочная смена кадров, импульсов, где ОНА переживает один повторяющийся цикл, настойчиво проходя от одного предмета к другому.

МЫ. В этом пространстве мы лишь немые свидетели. Нам остаётся только наблюдать, как героиня строит свой выдуманный мир на обломках прошлого. “Чудовище” из шкафа время от времени машет ей своей белоснежной материей, заставляя сердце биться чаще, от чего мысли становятся спутанными, а движения нервными, ломанными. Однако это картина поначалу неполная, так как наделить её своим смыслом, заменив созерцание рефлексией, удаётся не сразу. С послевкусием каждый остаётся один на один.

ЧЕТЫРЕ. Всего четыре любовных истории. Разные грани одного чувства. Здесь фокус и крупный план полностью и всецело отведены любви. Здесь можно осуждать или рассуждать, но с закрытым на замок сердцем делать нечего. Встать после удара, улыбнуться в ответ на предательство, быть открытым миру, несмотря на его жестокость – вот о чём этот спектакль. Любовь – лишь полотно, лишь ткань, из которой мы сотканы, и прочность её мы испытываем на протяжении всей жизни неисчислимое количество раз.

Спектакль “Монохром” смело можно назвать экспериментальным. Он сочетает в себе театральную постановку, хореографическую импровизацию и кино. Созданный за относительно короткий период, спектакль уже успел найти отклик у зрителя. Сценарий подкупает, прежде всего, своей реалистичностью и эмоциональной наполненностью. “Монохром” не единственная постановка в репертуаре Анастасии Рыбалко – режиссёра молодого и амбициозного театра “Ветроном”. Сейчас Анастасия ведёт активную работу над следующим нестандартным проектом, который по задумке режиссёра будет нацелен на полное погружение зрителя в процесс актёрской игры.

mono-02

Главная роль в “Монохроме” досталась актрисе и хореографу Александре Балецкой, воспитаннице Академии балета им. Вагановой. Творческий потенциал этой девушки поражает. Уважение вызывает не только её сценическое мастерство, но и умение соединять все части режиссёрской задумки воедино. Она с лёгкостью меняет передние планы на второстепенные роли. Актриса не боится “стать фоном” и, наоборот, заставить весь зал смотреть на неё, полураздетую, изящно закуривающую на сцене, лёжа в пустой ванне. В случае с Александрой, МОНО не так уж и плохо. Она показала себя как самодостаточная актриса, способная увлечь зрителя и не отпускать его на протяжении всего спектакля. Впрочем, Саша не ограничивается только проектом “Ветроном”. Она является руководителем собственной танцевальной лаборатории, режиссёром и постановщиком, который не боится браться даже за русскую классику.

light

В целом спектакль “Монохром” можно назвать выдающимся событием на молодой театральной сцене Санкт-Петербурга. По своей стилистике и атмосфере он является достойным продолжением традиций мрачноватого, но исключительно важного для литературы и искусства петербургского жанра, заложенного ещё со времён “Белых ночей” Достоевского и “Петербургских повестей” Гоголя. Зрителю, которому лень искать смысл и наполнять им увиденное, будет скучно, банально. Режиссёр данной постановки не ставил своей целью чётко обозначить контуры морали и запихнуть их в наши головы. Он предоставил нам свободу мысли, свободу созерцания, чтобы наши чувства сами подсказали ответы на основные интимные вопросы. А внутри мы все одиноки и трогательны, как юная дева, перечисляющая все свои любовные победы и неудачи.

Фотографии: “Лёгкие Люди project”.